ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА

Под этим заголовком мы соединили два в известной мере обратных положения, тесновато связанных с колоритом — его утрато.й и его сохранением при переводе:

1) чужие реалии, а) взятые ИЯ и употребленные создателем в подлиннике для описания собственной реальности либо б) отобранные в целях сотворения колорита описываемой им чужой реальности, попадают при переводе ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА в родной язык либо в язык, из которого они взяты;

2) в подлиннике рядовыми средствами ИЯ (извечными словами и словосочетаниями) о'писаны факты, предметы, понятия, явления из жизни носителей ПЯ, в каком для их имеются собственные названия-реалии, подлежащие при переводе «восстановлению».

Соединяет воединыжды эти положения первенствующее для верности ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА перевода значение, либо примат, собственной реалии в ПЯ, а различие состоит в том, что в первом случае, ворачиваясь в родной язык, реалия, обычно, из чужой преобразуется в свою, заходит в строчку, а вкупе с тем утрачивает в переводе ту либо иную долю колорита; во 2-м случае, напротив, становясь в ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА переводе на свое естественное место, она восстанавливает вольно либо невольно смещенный в подлиннике спектр; в обоих случаях выигрывает правдивость повествования.

В первом случае прижившаяся в ИЯ реалия может попасть в текст подлинника на правах рядового слова либо же в качестве художественного средства, нужного создателю для описания данного положения ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА, для построения вида (к примеру, российский любит свойственное итальянское кушанье либо боец международной бригады употребляет в речи испанские реалии).

«Погостив» в ИЯ и возвратившись в ПЯ, эти, в конце концов чужие для ИЯ, реалии неизбежно теряют собственный экзотичный нрав, не играют уже роли характеристик колорита, понижая таким макаром и колоритность произведения ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА в целом. Так будет, к примеру, с рикшей в китайском либо японском переводе, то же произойдет и в


том случае, когда текст, содержащий консьержа, переводится с хоть какого языка на французский. То же бывает со многими прижившимися в болгарском языке реалиями — турцизмами и эллинизмами — при переводе соответственно на турецкий и ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА на греческий и с украинскими реалиями в российском произведении при переводе его на украинский язык: в собственной естественной среде они уже не оказываются на виду — чисто свои, извечные реалии воспринимаются как рядовая лексика.

Случается так, что прижившаяся в ИЯ реалия со временем подвергается известным изменениям в отношении как формы (фонетической ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА, графической, морфологической), так и содержания, поточнее — сути собственного референта. Возьмем например рус. пирожок, превратившийся в болг. «перушку»; поменялись не только лишь артикуляция (в том числе и ударение), написание и род слова, да и сам пирожок: в Болгарии у него другой внешний облик и вкус, приготовлен он по-иному, не ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА так, как российский; и все же слово, обозначающее это изделие из теста, при перенесении назад в российский язык придется бросить пирожком: значимой смысловой и стилистической утраты для произведения, в общем, не будет, конфигураций в инфы и колорите произойдет не больше, чем при использовании ориентировочного перевода, скажем, методом родо ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА-видовой подмены (см. с. 90).

Бывают, но, и случаи, когда употребленная создателем взятая реалия — не государственная, а региональная — полноправно существует и в ПЯ, хотя и применена в описании очень дальной по месту и даже по времени реальности. Такую реалию будем считать на равных правах собственной для ПЯ, и отношение ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА к ней будет таким же, как и к реалии, возвращающейся в родной язык.

Вводя такую реалию, создатель подлинника часто употребляет (мы об этом уже гласили) ряд средств ее осмысления— в самом тексте, в сносках, в комментах. Когда она попадает назад в родную среду, все эти разъяснения, направленные на раскрытие ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА ее содержания читателю, которому она чужда, оказываются излишними для читателя перевода, для которого это свое слово, обозначающее свое, близкое понятие. Мы считаем, что переводчик вправе опустить эти разъяснения '.

1 У А. Д. Швейцера аналогичное изъятие разъяснения связано с иноязычным вкраплением шоппинг, что, на самом деле дела, не меняет в принципном отношении ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА картины (Перевод и лингвистика,


Примером 2-ух последних положений может послу* жить часть описания И. А. Гончаровым («Фрегат «Пал-лада») японской реальности 100 20 лет тому вспять: «В доме поставили мангалы (разрядка наша — авт.), маленькие жаровни, для нагревания воздуха»1. Слово мангал у Даля дается с пометкой «кавк.»; в БАС отмечается «(на Юге и ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА Востоке)», но помет не дается. Все же современному читателю слово это, видимо, не много знакомо, а во времена Гончарова его, возможно, знали еще меньше; для болгарина же, невзирая на то, что референт практически пропал из быта, слово мангал живо, что и позволило переводчику опустить пояснение создателя ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА.

В приведенных случаях чужие реалии попадают в текст подлинника, так сказать, нечаянно, в процессе повествования, даже когда создатель отбирал их для обрисовки вида. Так же естественно употребляет их и Ч. Диккенс в «Повести о 2-ух городах»; описывая эру французской революции конца XVII века, он употребляет реалии достаточно жадно: гильотина, карманьола и еще ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА несколько соответствующих для французской реальности тех пор слов.

Мало по другому обстоит дело, когда создатель, описывая жизнь другой эры и не собственной страны, сознательно и планомерно подбирает связанную с этой жизнью лексику для окрашивания в надлежащие тона произведения в целом. Вот несколько примеров.

Весь пласт французских исторических, бытовых ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА и других реалий в романах Александра Дюма-отца (возьмем для примера «Анж Питу») является для оригинала своим, не оказывается на виду. Реалии такого же слоя в романе Р. Сабатини «Скарамуш», тоже из эры французской революции, являются чужими для подлинника, так же как реалии в романах Ирвинга Стоуна «Страдание и восторг ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА» (о Микеланджело) и «Жажда жизни» (о Винсенте ван Гоге), так как и британский и южноамериканский писатели обрисовывают «дважды чужую» для

с. 249); ср. также у Л. А. Черняховской: «Изменения в смысловой структуре выражаются, приемущественно, в расшире-_ нии либо сужении передаваемой инфы. Сужение инфы "• имеет место тогда, когда раскрываемая в ИЯ реалия ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА является более знакомой для получателя на ПЯ». (Некие закономерности речевой деятельности применительно к теории перевода. — ТП, 1971, № 8, с. 9)

'Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Т. II. М.: Гос. изд. худ. лит., 1957, с. 172.


собственных читателей реальность: в государственном и историческом плане. При переводе этих произведений на российский либо на болгарский ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА язык все реалии — свои Дюма и чужие Сабатини и Стоуна — будут в одинаковой мере чужими.

Положение в корне поменяется при переводе, к примеру, «Скарамуша» на французский язык: те же реалии, которые, как калоритные флажки, отмечали для читателя-англичанина спектр буржуазной революции, привлекут внимание французского читателя только как историзмы. И ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА если создатель подлинника рассчитывал, что специфическую национальную расцветку роман получит единственно от введенных в текст чужих реалий, то при переводе произведение может очень приметно «поблекнуть», «посереть».

Подобны случаи с переводами на болгарский книжек «Птицы летят из гнезд» С. Н. Голубова 1 о большом болгарском поэте и революционере Христо Ботеве ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА и "The Apostle of Freedom" («Апостол свободы») англичанки Мерсии Макдермотт2 о государственном герое Болгарии Василе Левском.

Описывая быт, историю, характеры народа — носителя ПЯ, создатели время от времени передают спектр не методом введения реалий, а с помощью калек, описаний, разъяснения либо других средств; опускают реалии, где они кажутся несущественными, либо употребляют ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА неверно, не по предназначению, реалию с другим содержанием либо, в конце концов, не подозревая о ее существовании для данного объекта, дают осознать о ней при помощи нейтральной лексики.

Все эти положения ставят переводчика перед сложным выбором. Каким методом идти: восстанавливать настоящие черты описываемой реальности, возвращая сокрытые реалии на их места, либо ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА же оставаться верным создателю, но нарушить актуальную правду методом сохранения «скрытости» реалий?

Предпосылкой к решению этой задачки является другая: увидеть, выудить эти «скрытые реалии», которые в подлиннике представлены ничем не восхитительными словами, словосочетаниями либо предложениями, а то и просто пробелами, — ведь в неприятном случае читатель перевода ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА обязательно ощутит неполноту либо липовую ноту, как чужой акцент в речи иноземца, в остальном хорошо говорящего на его языке.

1 Голубов С. Н. Птицы летят из гнезд. М.: Детгиз, 1958. 2MacDermott, Mercia. The Apostle of Freedom. London, 1967.


Что все-таки касается решения вопроса: восстанавливать сокрытые реалии либо нет, то с нашей точки ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА зрения, восстанавливать обычно нужно, кроме тех случаев, когда переводчик ясно лицезреет, что создатель сознательно пользуется для выражения данного вида другими средствами: ведь в принципе он старается дать реалистическое описание реальности, независимо от собственных мыслях, целей, атмосферы, которые вносит в текст, и если реалий не употребляет, то это или по неведению, или ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА по нежеланию перегружать текст незнакомыми словами. Случай таковой же, как при обыкновенном переводе реалий, только тут, в ИЯ, реалия зашифрована другими средствами, а в ПЯ она должна (либо не должна) показаться в собственной реальной форме: если она довольно ярко освещена, то должна, если нет, то может оставаться ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА в том же сокрытом виде в переводе. (Мы, естественно, не говорим о случаях, скажем, преднамеренной романтизации текста, когда реалии не служат целям реалистического изображения, либо о произведениях предвзятых, имеющих целью искажение реальности.)

За примерами обратимся к упомянутым переводам книжек С. Н. Голубова и М. Макдермотт.

Оперируя очень осторожно и экономично болгарскими ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА реалиями, М. Макдермотт употребляет описательные и нейтральные их подмены, создающие, но, суровые затруднения для переводчика. "My friends gave me a loaf of sweet white bread and come grapes" (c. 167) (дословно: «Друзья дали мне сдобную булку и [немного] винограда»), — пишет она, а переводчик, учтя историческую и бытовую ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА обстановку, совсем верно подменяет «сдобную булку» соответствующим болгарским (поточнее турецким) словом: «Приятели ми дадоха симид и грозде». В другом месте — снова описание: "On one side of the court-yard there was a 1 i 111 e gate leading into a school" (c. 142) (дословно: «Во дворе с одной стороны была калитка, ведущая в ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА школу»); эту «калитку» (меж примыкающими дворами) еще лучше, исходя из убеждений точности и привычности описываемой обстановки, перевести не общим словом «врата» (с. ИЗ), как сделал переводчик («От другата страна на двора имало врата..»), и даже не «порта», «портичка», а соответствующей реалией комшулук. В предложении "When he emerged he took a ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА sackful of books and rode round the villages selling them" (c. 193) (дословно: «Когда его пустили, он взял мешок книжек и поехал по деревням продавать


их») (разрядка везде наша — авт.) совершенно нейтральный у создателя «мешок» переводчик верно поменял «переметной сумой» — болг. дисаги (ведь ехал-то поп Матей на ишаке), восстановив действительный образ ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА (с. 155). Точно так же, опуская реалию пастарма — совсем верно с ее точки зрения, потому что это только деталь, которую можно дать описанием "dried salted meat" (с. 237), — создатель, облегчая восприятие собственного читателя, затрудняет читателя болгарского перевода: «вяленое соленое мясо» — понятие, которое не воспримет ни один болгарин; к счастью, переводчик возвращает ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА его в болгарский быт в его естественной форме (с. 198). Интересно, что в этих случаях неверный, т. е. буквалист-ский подход даже к маленьким деталям нанес бы достаточно чувствительный урон переводу.

Полностью беллетристический нрав (в отличие от документальной до некой степени книжки М. Макдермотт) произведения С. Н. Голубова предоставляет собственному ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА создателю .огромную свободу, что частично и приводит к большему числу некорректностей. Реалий «явных» у него намного больше, но есть и сокрытые, количество и обилие которых причинили, видимо, много проблем переводчику. С. Голубов также прибегает к описаниям, сопоставлениям и другим средствам «замены» реалий, но по ним не всегда просто додуматься ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА о референтах. К примеру, он пишет о герое «в широких, как парус, штанах» (с. 30), что должно быть «широки потури», как додумывается переводчик (с. 34); у создателя — «Пол., застеленный рогожкой и шерстяными ковриками домашней работы» (с. 79), а у переводчика — «Подът.. постлан с рогозка и вълнени черги» (с. 81). До сего ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА времени все идет отлично, но переводчику далековато не всегда удается расшифровать описание, при этом нередко не по вине создателя. К примеру, в подлиннике описана колоритная болгарская реалия «во сьм идневны е празднички в честь с а-модив» (с. 142); русскому читателю самодива не достаточно что гласит, но болгарский читатель отлично знает сказочных ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА, схожих русалкам либо нимфам, созданий, знает также, что праздничек, о котором речь идет, именуется русалска неделя, либо русаля — реалия, которая была бы понятнее и русскому читателю (с. 144). В неких случаях переводчик поправляет создателя. К примеру, у С. Н. Голубова — «По углам — сундуки и одеяла» (с. 79), а у переводчика — «сандъции ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА черги» (с. 81), что является наилучшим вариантом, потому что «одеяла» не соот-


йёТСтвуют быту той эры; диванчик («присел Ни диван», с. 29) звучал бы совершенно не к месту, если б переводчик оставил его «диваном» — по времени и месту это миндер (с. 34). Встречаются и механически перенесенные из подлинника в перевод ошибки — случаи ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА, когда переводчик был должен «поправить» создателя, к примеру, методом устранения анахронизма. Так, С. Н. Голубов пишет о сайдере («сидели, попивая сайдер», с. 147), а переводчик вторит ему — «пиеха сайдер» (с. 148), упустив из виду, что в те времена такового напитка в Болгарии не было; герои, возможно, пили шербет (о котором уже ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА шла речь выше). И очередной пример того же «инородного тела»: «...на ученой книжке будет печатными знаками обозначено его имя как « с п о м о щ н и к а» (с. 33) — стоит у создателя, а переводчик этого «спомощника» оставляет в той же форме (с. 37). Такового российского ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА слова нет, нет его и в болгарском языке; верная историческая форма, вправду написанная печатными знаками на многих болгарских старопечатных книжках — спомоществовател (кстати, у Даля есть старенькое российское слово «помощест-вовать»). (Разрядка везде наша — авт.)

В «Петре Первом» А. Толстого есть несколько случаев укрытых реалий, о которых создатель, видимо, не ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА подозревал и которые свойственны для описываемой эры и, в этом случае, для турецкого народа. Переводчик, очевидно, не мог пройти минуя их. Направляясь в Царьград, российские послы прибывают в Керчь; тот паша, видя их корабль, по словам создателя, «затопал туф-ля ми»; на турецком адмиральском корабле повар приносит послам «...блюдо ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА со сладкими заедками, кофейник и чашечки, чуток побольше наперстка»; на Босфоре российские лицезреют «налево, посреди сухих бугров, — еще не убранные поля кукурузы, в о д о к а ч-к и, овец на косогорах» !. (Разрядка наша — авт.)

В вышеупомянутом романе Е. Парнова2 в болгарском ресторане в Москве «им принесли ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА кофе... по-турецки в обливных глиняних чашечках (с. 398); в другом месте, говоря о кахетинцах, создатель отмечает, что «настоящий шашлык из телячьей печенки жарят лишь на дубовых дровах и на кизиловых прутьях» (с. 314); а о глав-

1 Толстой А. Н. Петр 1-ый. М.: Гос. изд. худ. лит., 1947, ее. 399, 400, 404.

2 П а р н о в ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА Е. И. Ларец Марии Медичи. • - •


ном герое упоминает: «Л. зашагал, позвякивая подкованными каблуками» (Разрядка везде наша — авт.)

Сокрытые в оригинале реалии должны в переводе на болгарский язык на сто процентов стать очевидными (очевидно, если контекст не мешает этому); при всем этом «общие слова» ИЯ получат свои реальные соответствия ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА в ПЯ:

турецкие туфли кофейник чашечка водокачка пруток для шашлыка подковка на каблуке

— емении

— джезве

— филджан

— долап

— шиш (откуда

и «шиш-кебап»=шашлык)

— налче

Все это — отлично знакомые болгарам турецкие слова, которые в принципе тем паче должны могли быть отыскать место при переводе этих книжек и на турецкий язык.

Подытоживая произнесенное, можно заключить, что популярная идея ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА В. Г. Белинского (передать «на российский язык так, вроде бы написал его по-русски сам автор»г) в особенности касается реалий; переводя с чужого языка описания бытового, фольклорного, исторического нрава, обычных частей культуры и вообщем реальности собственной страны, переводчик должен передать их так, как написал бы и сам создатель ПРИМАТ СВОИХ РЕАЛИИ В ЯЗЫКЕ ПЕРЕВОДА, если б писал на его языке.


prilozhenie-perechen-imushestva-ne-podlezhashego-konfiskacii-po-prigovoru-suda.html
prilozhenie-podelka-fonarik.html
prilozhenie-pravila-ribolovstva-volzhsko-kaspijskogo-ribohozyajstvennogo-bassejna.html